Вот и завершилось наше
путешествие в прошлое, которое необходимо спасти. В заключение выскажу вкратце два соображения, которые представляются мне важными. Останавливаясь в Абу-Симбеле и Карфагене, Боробудуре и Мохенджодаро, на острове Пасхи, в Афинах и Венеции, в Долине Катманду, в инкской Перу и в Персеполе, мы познакомились с различными проблемами рациональной и современной консервации особого вида культурных ценностей — памятников из камня. Мы видели также, с каким энтузиазмом общественность всегда откликалась на призывы ЮНЕСКО спасти и охранить памятники мировой культуры. В 1966 году, когда на Венецию обрушилось самое катастрофическое за все ее существование наводнение, призыв ЮНЕСКО спасти город достиг самых отдаленных уголков планеты. Такие далекие страны, как Бурунди, Габон, Буркина-Фассо, Мали, Кампучия, Бенин, Камерун, Чад, и многие другие выпустили почтовые марки в поддержку кампании, начатой Организацией Объединенных Наций по вопросам культуры.
Но было бы неправильно, да и бессмысленно подчеркивать лишь положительные стороны работ по консервации и реставрации, не замечая недостатков, которые еще встречаются в этом деле на национальном и международном уровне. Эти работы никогда нельзя считать завершенными.
Часто случается, что за словами и торжественными обещаниями не следуют практические дела. И вот, когда возникает проблема спасения Парфенона или пирамид, все объявляют о своем согласии участвовать в решении этой задачи, но, как только речь заходит о том, чтобы не допустить строительства жилых домов и небоскребов вокруг памятника или исторического комплекса (как, например, случилось в Афинах), не найдется такого суда или экспертной комиссии, которые могли бы воспротивиться подобным действиям.
Второе соображение я хотел бы высказать по поводу того, как подходить к работе по консервации и реставрации и как выполнять ее. Никогда нелишне напомнить, что всему существующему на земле суждено портиться и даже меняться. Людям нужно браться не за то, чтобы остановить эти естественные процессы эволюции, а делать все, чтобы замедлить их течение и уменьшить последствия.
Что, например, можно сделать для Колизея? Можно уничтожить паразитирующую на нем растительность и отвести от него уличное движение. Остальное просто немыслимо. Разумеется, можно было бы поместить Колизей под колпак из плексигласа; это было бы оптимальное средство консервации. Но сколько это будет стоить? И что скажут жители Рима, увидев символ своего города под музейным стеклом?
«Нужен иной подход, — считает Джованни Урба-ни, директор Центрального института реставрации. — Следует не столько менять что-либо в памятнике, сколько беречь его, ухаживать за ним. Причем необходим продуманный уход: заткнуть маленькую дырку, ликвидировать трещину, аккуратно соскрести мох, водоросли и лишайники. Это скромная, черная работа, требующая терпения и многочисленного квалифицированного персонала, а также большой организованности. Ошибочно переносить сюда методы масштабного жилищного строительства. Аккуратность здесь полезнее, чем крупные работы. Чтобы аккуратно очистить камень вручную, необходимо много часов, если мы не хотим повредить его».
Следовательно, консервация и реставрация в основном ставят проблему организации и обеспечения финансовыми средствами. Абу-Симбел, Филе, Боробудур, великие предприятия по спасению каменного прошлого, составляют исключения, главы истории, которая едва ли повторится в будущем.
